НАШИ ПАРТНЕРЫ:

logo2 test

Эннеатип 5: Скупость или «Поиск целостности через отчуждение»

 

Общая характеристика: Алчность и патологическая отчужденность

В качестве духовной «утраты ориентира» или духовного препятствия алчность понимается отцами церкви не только в буквальном смысле, подтверждение чему мы видим в «Рассказе священника» из чоссеровских «Кентерберийских рассказов»: «Алчность – это не только жадность до земель и имущества, иногда это жажда знаний и славы».

Если побуждение противоположного эннеатипа №1 – гнева – раздавить, сломить сопротивление, то побуждение алчности – захватить и удерживать. Гнев проявляет жадность решительно и агрессивно (и зачастую неосознанно), в алчности же присутствует только стремление удержать. Это, скорее, попытка схватить из страха, порожденного фантазией, что отпустить – значит пережить катастрофическое опустошение. За этим скрытым импульсом скрывается постоянное ощущение неминуемости опустошения.

Однако стремление удержать – это лишь одна из двух главных черт эннеатипа № 5, тогда как другая состоит как раз в том, чтобы слишком легко сдаваться и отпускать, прежде всего, любовь и людей, а также экономить усилия и ресурсы. Именно этот отказ от любви и окружающих компенсируется излишней привязанностью к своему внутреннему миру и укладу жизни, а также к настоящему моменту.

Точно так же, как об испытывающих ярость (№ 1) можно сказать, что они часто не осознают свой гнев, и что гнев – их главное табу, так и об алчных можно сказать, что алчность их неосознанна. Разница между эннеатипом № 1 и № 5 лежит в противоречии между активной экстравертностью первого и интровертностью последнего (интровертности думающего эннеатипа, который избегает действия).

Ичазо использовал для определения фиксации, соответствующей эннеатипу № 5, слово «скупость». «Скаредность» с её дополнительным значением неосознанной неспособности отдавать ближе всего подойдет для понимания дополнительного аспекта стратегии эннеатипа № 5 перед лицом действительности: самоотстранение и разрыв связей. Еще точнее будет говорить об отчуждении, замкнутости, аутичности и шизоидности.

 

Структура черт характера

 

Стремление удерживать

Сюда вместе с алчностью включены такие характеристики, как недостаток щедрости в отношении денег, энергии и времени, а также скаредность по отношению к нуждам других. Среди характеристик стремления удержать важно отметить цепляние за непрерывный поток мыслейкак бы стремления выжать мысль до последней капли – качество, которое приводит к типичной для этого характера неровности мышления, некоторой форме косности, которая восстает против открытости индивида по отношению к воздействию внешнего мира и к тому новому, что в нем возникает, сопротивляется против перехода настоящего состояния сознания к последующему. Это та характеристика, которую Ван Гебсатель выделил как «застревание».

 

Стремление «не отдать»

Является отголоском осознания в раннем периоде жизни того, что отдавать больше, чем получаешь, противоречит инстинкту выживания. Желание избежать обязательств можно рассматривать как выражение стремления не отдавать, так как оно подразумевает не отдавать в будущем. Однако в таком желании избежать обязательств есть еще и другой аспект: потребность эннеатипа № 5 быть совершенно свободным, несвязанным, несдерживаемым в обладании всей полнотой самих себя. Можно отметить, что запасливость подразумевает не только алчность, но и проекцию алчности в будущее – защита от того, чтобы остаться ни с чем. Эту черту можно рассматривать как следствие не только алчности, но и острой необходимости характера в автономии.

 

Патологическая отчужденность

Принимая во внимание взаимозависимость в человеческих отношениях способности давать и брать, можно прийти к естественному выводу, что компульсивное нежелание отдать (которое, конечно, является отголоском приобретенного в детстве понимания того, что отдать больше, чем получаешь, значит поставить под угрозу собственное выживание) едва ли может поддерживаться иначе, как за счет самих отношений, – индивид как бы рассуждает: «Если единственный способ удержать то немногое, чем я обладаю, – это отдалиться от людей, от их нужд и желаний, я пойду на то, чтобы сделать это». Характерная отстраненность эннеатипа V – это один из аспектов его патологической отчужденности, другой ее аспект – способность быть «одиночкой», т. е. способность быть одиноким и в силу своего отказа от связей, особенно не страдать от этого одиночества. Стремление быть в одиночестве является, конечно, проявлением более общей черты характера – отчужденности, поскольку оно требует эмоциональной отстраненности и подавления потребности в человеческом общении. С этим, по-видимому, связаны и те сложности, которые возникают у эннеатипа V в установлении дружеских связей, поскольку важным аспектом таких сложностей является отсутствие мотивации для общения.

 

Страх быть поглощенным

Страх быть «поглощенным» другими и желание избежать этого возможно объяснить стремлением избегать отношений, но не только им, ибо этот страх есть также выражение полуосознанного ощущения подавления своей потребности в общении и (как это подчеркивает Фэрберн) боязни потенциальной зависимости. Высокая чувствительность к постороннему вмешательству и попыткам помешать со стороны окружающих, у индивидов эннеатипа V является не только выражением стремления к отчуждению, но также и проявляемой склонности сдерживаться перед лицом внешних требований и осознаваемых потребностей других. Другими словами, повышенная чувствительность к постороннему вмешательству у этого типа идет рука об руку с их сверхпокорностью, вследствие которой индивид часто наносит ущерб собственной непосредственности, собственным предпочтениям и возможности действовать в присутствии других так, как это диктуют его потребности. В свете этой сверхпокорности (понимаемой как производный продукт сильно подавляемой потребности в любви) мы можем понять и столь ярко выраженное у эннеатипа V стремление к одиночеству. В той мере, в какой отношения влекут за собой необходимость отказа от своих собственных предпочтений и аутентичного выражения, возникает скрытое напряжение и желание освободиться от него, а отсюда снова потребность оказаться в одиночестве.

 

Автономия

Острая потребность в автономии является естественным следствием отказа от отношений. Процесс развития «механизма отчуждения» (используя выражение Х.С.Салливана) сопровождается развитием у индивида способности обходиться без внешней поддержки. Тот, кто не может обратиться к другим с целью удовлетворения своих желаний, должен создавать свои собственные ресурсы, сохраняя их, как в башне из слоновой кости. Чертой, связанной с автономией и, однако, остающейся самостоятельной характеристикой, является идеализация автономии, которая усиливает подавление желаний и лежит в основе жизненной философии, которую Гессе вложил в уста Сиддхарты: «Я могу думать, я могу ждать, я могу голодать».

 

Бесчувственность

Хотя я уже обращался к подавлению потребностей и поминал угнетение гнева в эннеатипе № 5, мне кажется, что желательно сгруппировать эти дескрипторы с другими в более обобщенную черту – бесчувственность. Она имеет отношение к утрате осознания чувств и их возникновения, что является результатом избегания любого их проявления. Эти характеристики делают некоторых людей безразличными, холодными, невыразительными и апатичными. Сюда можно поместить и отсутствие жизнелюбия, хотя неспособность получать удовольствие – более сложный феномен: в то время как эннеатип № 1 не расположен к наслаждениям, эннеатип № 5 обладает пониженной способностью их переживать. Удовольствия невысоко котируются по шкале ценностей этого характера, так как он поглощен более «насущными» проблемами, такими как побуждение держаться на безопасном расстоянии от других и склонность к автономии.

 

Откладывание действий

Действовать – это значит вкладывать себя во что-то, задействовать свою энергию, а это идет вразрез с сутью ориентации эннеатипа № 5 на удерживание. И более обобщенно: действие нельзя рассматривать в отрыве от взаимодействия. Таким образом, если побуждение к общению невелико, побуждение к действию соответственно уменьшается. С другой стороны, действие требует энтузиазма по отношению к чему-либо, наличия чувств, а этого в случае с апатичной личностью нет. «Делать что-то» означает также и демонстрировать себя миру, так как действия раскрывают намерения. Тот, кто хочет скрыть свои намерения (что является характерным для алчного типа), будет подавлять также и свои действия, и вместо спонтанных движений и инициатив будет культивировать чрезмерную сдержанность. Характерное промедление как черту характера можно считать гибридом негативизма и избегания действий.

 

Ориентация на знания

Эннеатип № 5 не только интроверт (так как избегает взаимоотношений), но и типичный интеллектуал (что обычно характерно для интровертов). Через доминирующую ориентацию на знания личность может искать замену удовлетворению, например, как в случаях, когда человек заменяет реальную жизнь чтением. И все же символическая подмена жизни – не единственная форма выражения интенсивной мыслительной деятельности. Еще один аспект: подготовка к жизни, подготовка настолько напряженная, что человек никогда не чувствует себя достаточно подготовленным. В выработке знаний в качестве подготовки для (подавленного) действия особенно удивительна деятельность по абстрагированию. При выработке ощущений, рассматривающихся как подготовка к (подавляемому) действию, Эннеатип № 5 проявляет удивительную способность к абстрагированию, он склонен к классификации и организованности, и не только проявляет ярко выраженное стремление к процессу упорядочения, но и склонен увлекаться абстрагированием, избегая конкретности. Это желание избежать конкретности, в свою очередь, связано с характерной для этого типа скрытностью: будучи склонным к абстрагированию, он предлагает окружающим свои перцепции, но не непосредственные ощущения.

Со склонностью к абстрагированию и упорядочению приобретенных знаний связан у этого типа и интерес к науке, и любознательность в отношении научных знаний, он занимает позицию беспристрастного, хотя и проницательного наблюдателя, который наблюдением и осмыслением жизни пытается заменить реальную жизнь.

 

Чувство опустошенности

Подавление чувств и избегание жизни (избегание чувств) определяет избегание действия вместе с фактическим обеднением переживаний. Можно понять чувство стерильности, опустошения, бессмысленности, типичные для эннеатипа № 5 как результат фактического обеднения личности. Превалирование такого ощущения внутреннего вакуума в современной жизни отражает большое количество личностей эннеатипа № 5, посещающих консультационные кабинеты психотерапевтов. Одним из психодинамических следствий этой экзистенциальной боли от ощущения тусклости существования является попытка компенсировать обеднение чувств и активной жизни посредством жизни интеллектуальной (для которой человек обычно по своему складу хорошо подготовлен), личность занимает позицию любопытствующего и/или критического «стороннего наблюдателя».

 

Ощущение вины

Эннеатип № 5 (вместе с эннеатипом № 4 в нижней части энеаграммы) характеризуется склонностью к ощущению вины. Чувство вины проявляется в смутном ощущении своей неполноценности, в уязвимости, робости, в чувстве неловкости и застенчивости и, что наиболее типично, в характерной скрытности личности. Хотя чувство вины и можно объяснить наличием сильного суперэго эннеатипа № 5, я думаю, что это еще и следствие раннего скрытого решения личности исключить любовь из жизни (как реакция на отсутствие любви в окружающем мире). Холодную отстраненность эннеатипа № 5, таким образом, можно рассматривать как эквивалент гнева мстительного эннеатипа (№ 8), который выбирает одиночество и борется за существование во враждебном мире. Его уход от людей эквивалентен противоборству им, как если бы, не имея возможности проявить гнев, он аннигилировал противника в своем внутреннем мире.

 

Высокое суперэго

Высокое суперэго может рассматриваться как черта, взаимосвязанная с виной: результатом требовательности суперэго является ощущение вины, а требовательность возникает как компенсация этого ощущения. Как и личности эннеатипа № 1, эннеатип № 5 требует многого от себя и от других. Можно сказать, что эннеатип № 1 стремится к совершенству вовне, а эннеатип № 5 – внутри себя. Кроме того, первый придерживается относительной идентификации со своим суперэго, тогда как последний идентифицирует себя со своим внутренним образом «неудачника».

 

Негативизм

В основе восприятия потребностей других людей как накладывающих неприятные обязанности, а также в противостоянии собственным (сложившимся под влиянием суперэго) требованиям лежит, помимо желания избежать вмешательства и влияния окружающих, желание отвергнуть осознаваемые требования как других людей, так и свои собственные. Здесь мы еще раз наблюдаем фактор, лежащий в основе характерного для этого типа оттягивания действия, так как иногда оно связано с нежеланием делать то, что воспринимается как обязательное, с нежеланием «отдать» нечто, что от него требуют или ожидают, даже когда источник такой просьбы является скорее внутренним, нежели общественным. Проявлением такого негативизма является то, что как только действие, которое решает предпринять такой индивид на основе своего истинного желания, приобретет очертания четкого проекта, его выполнение превращается в «долженствование», что влечет за собой потерю мотивации на базе внутреннего сопротивления.

 

Сверхчувствительность

Хотя мы затрагивали аспект нечувствительности эннеатипа № 5, необходимо включить в его описание и характерную для него гиперчувствительность, которая проявляется начиная от его неспособности переносить боль и кончая страхом быть отвергнутым.

У меня сложилось впечатление, что эта черта является для данного типа более характерной (основополагающей психодинамически), нежели его бесчувственность, и что, как предположил Кречмер, эмоциональная подавленность возникает у них именно как защита от сверхчувствительности. Сверхчувствительность эннеатипа № 5 проявляется в ощущении собственной слабости, уязвимости и ранимости при столкновении с материальным миром и даже с другими людьми. До тех пор, пока индивид не отгорожен от восприятия других, он проявляет в общении мягкость и безобидность. Это справедливо и для тех случаев, когда он сталкивается с миром неодушевленных предметов: ему не хочется нарушать установленный в этом мире порядок; выражаясь образно, ему хотелось бы не причинять вреда траве, по которой он ступает. Хотя сверхчувствительность, наряду с его когнитивной ориентаций и интровертным отходом от людей, можно приписать церебротонической направленности данного типа, эта сверхчувствительность может пониматься как частично связанная с ощущением полуосознанной психологической боли: боли, возникающей от ощущения вины, боли от одиночества, боли от пустоты своей жизни. Мне представляется, что индивид, ощущающий полноту жизни и собственную значимость, способен вынести большую боль, чем тот, чья жизнь пуста и бессмысленна.

Таким образом, отсутствие удовольствий и чувство собственной незначительности, по-видимому, влияют на диапазон переносимости боли, и сверхчувствительность, несомненно, является одним из факторов, стоящих за решением личности избегать приносящих боль разочарований и отношений, выбрав для себя изоляцию и автономию.

 

Экзистенциальная динамика

Имеет смысл рассматривать шизоидную предрасположенность как отстраненность ввиду осознания отсутствия любви и принять во внимание факт, что ощущение отсутствия любви продолжает существовать не только как «фантом боли», но и ведет к обесцениванию позитивных чувств других по отношению к личности, восприятию их как манипулирования. Можно сказать, взрослой личности эннеатипа № 5 нужна не просто материнская любовь, но настоящая жизнь, ощущение бытия, изобильности, что он саботировал от случая к случаю в стремлении избежать жизни и общения. Таким образом, его главная надежда не в том, чтобы получать любовь, но в его собственной способности любить и устанавливать отношения. Погруженный в себя шизоидный тип ограждает себя от вмешательств внешнего мира; но при этом он отдаляется и от самого себя.

Скрытым убеждением в эннеатипе № 5 является мысль, что бытие обретается вне области становления: вне тела и чувств, вне самого мыслительного процесса.

Стремление удерживать одновременно является и причиной, и следствием в характере. Этот процесс раскрывается в истории о Мидасе, который в своем стремлении разбогатеть пожелал, чтобы все, к чему бы он ни прикоснулся, превращалось в золото. Непредвиденное трагическое следствие его желания – превращение в золото его дочери – символизирует гораздо нагляднее, чем концептуальные размышления, процесс, посредством которого достижение самой желанной цели может привести к дегуманизации, а стремление к экстраординарному – к утрате способности оценить обычное.